Бета: ямила
Персонажи: м/м/м, м/м
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Hurt/comfort
Предупреждения: Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Групповой секс, Кинк
Размер: Миди
Статус: закончен

Описание:
Когда убивают родителей, а компаньон лишает всего, то остается одна дорога....

Глава 4.

Прошел месяц.

Макс потихоньку осваивался. Привыкал к правилам и учился у Никифора, который был к нему преувеличенно внимателен. Макс не обманывался, всё дело было в учителе и его протекции, но наблюдая за жесткими решениями, которые зачастую принимал Никифор, был даже рад защите.

Тюремные будни унылы и серы, как и предупреждал смотрящий. Больше всего Максу не хватало неба и свежего чистого воздуха, ночуя в бетонных коробках тюремных камер. Дни были длинными и тянулись почти бесконечность. Он уже был привыкшим к аскетическим будням, но серость и скука его пугали даже больше, чем невозможность распоряжаться собственным временем.

Чалый, вернувшись из лазарета, больше к нему не подходил, у него появилось много других «обязанностей». Макс наблюдал за Чалым совершенно без жалости, словно в его душе больше не было места состраданию, но время показало, что это далеко не так.

В один из будних дней в тюрьму привезли новеньких. Никифор самолично анонсировал эту весть. Для заключенных новички были событием, потому что дни, когда они появлялись, разбавляли серые будни и, возможно, дарили новые впечатления или новости.

К ним в камеру определили двоих – насильника и убийцу. Блатные уже потирали руки, обдумывая, как будут наказывать залетевшего к ним по гнилой статье насильника. Для зэков не было хуже преступления на воле, чем растление и изнасилование. У всех были матери, дочери, сестры и они хотели показать гнилью, что принуждение может обернуться для них адовым пеклом в тюрьме.

Даже таких, как Чалого, из того, что Макс видел, не насиловали обычные заключённые. Да, он брал в рот у борзых или когда кто-то наседал, но никто больше не тянул поршни к его заднице. Насильников же пускали по кругу все без исключения и не раз. Обычным отсосом тут не отделаешься.

Когда дверь камеры приоткрылась и вошли охранники, распределяя заключённых, перед ними шагали новенькие - молоденький парнишка, щупленький и миловидный, но поджарый. Испуганные зеленые глаза со страхом смотрели на всех присутствующих, его била мелкая дрожь. Зеки, глядя на перепуганного парня, заухмылялись. Впрочем, Макс помнил, как они смотрели на него и в страхе парня не было ничего удивительного. Второй был взрослым мужиком, около сорока, с пузом и блестящей в свете ламп лысиной, у него была неприятная привычка цыкать, Макс сразу же подумал, что насильник – этот мужик.

Никифор, по обыкновению, подошел к новичкам, как только охранники убрались и поинтересовался:

- Ну и что? Откуда, как зовут? Какая статья?

Цыкающий мужик прищурился и улыбнулся.

- Васильев я. Сел за мокруху. Правила уважаю, уже пять лет оттоптал.

Смотрящий удовлетворённо кивнул.

- А кого мочил?

- Да, хуй один, ходил мою бабу трахать из соседнего села. Я застукал – обоих и порешил.

Макс понимал, что с пацанской точки зрения, мужик был прав и присутствующие его не осудили, но, взглянув на второго, похолодел.

- А ты? – спросил у мальчика, а выглядел он совсем мальчишкой. Более чистая и приглаженная версия «давалочки» Никифорова.

- Меня з-з-зовут Стас Соколовский, - с трудом выговаривая слова, произнес парнишка, - а статья... – он не решился это сказать. Признать, что осуждён за изнасилование, он не мог. Макс словно ощутил себя на его месте, когда Назар его уделал и профукал все деньги, а он пошел убивать, лишь бы жить дальше. - Я не виновен.

- А мне птичка напела, что любишь ты влезть в чужой огород без спросу, - прищурясь сказал Никифор.

- Они сказали, что я насиловал… Но это ложь! – ответил парень, его голос дрожал. – Никого я не насиловал!

- Кто они?

- Следователь и она…

- Твоего слова мало, малец, наш суд признал, значит будем учить тебя. Чтобы повторений не было.

Какой-то урка сзади, ухватил парня за зад.

- А жопа у него хорошая, крепкая, - сказал он.

Соколовский был бледен, как полотно, губы дрожали, словно он был готов зарыдать.

- Стой! – перебил его Макс и подошел ближе. – Я хочу знать, как вышло, что тебя в таком обвиняют?

Зэки недовольно загомонили, но открыто никто не возразил. Макс стал возле парня и посмотрел ему в глаза. Огромные, испуганные и блестящие, Стас кусал губы и мелко дрожал.

- Я не знаю… - выдавил он и Максим нахмурился.

- Слушай, парень, от того что ты расскажешь, будет зависеть многое в твоей жизни. Если ты не виноват – докажи!

- Как доказать? – потерянно спросил Стас. – Я ведь даже не знаю жертву. Ко мне менты пришли, говорят - фамилию и имя, написала на тебя заявление и в отделение меня. А я что? Я с ней не был. И не насиловал.

- А алиби у тебя было? - заинтересованно спросил Никифор, ментовские разводки для него были не внове, да и парень на насильника был не похож.

- Дома сидел, телек смотрел. Да и не спросили у меня алиби, сказали, что доказательства есть.

- Какие?

Стас помялся и посмотрел на Максима.

- Я… можно не при всех? Можно я только тебе расскажу? – спросил он. Зекам его идея пришлась не по вкусу, но Макс поддержал, хотя не без уступки.

- Я тут не главный, лучше уж Никифору всё расскажи.

Смотрящий от их идеи был не в восторге, но согласился. Они отошли к койке Макса и Никифор сел.

- Юлишь ты, парень, - неодобрительно сказал он, и Стас еще больше испугался.

- Я знаю, что тут насильников не уважают.

- Да, если ты насильник. А ты виновен? – спросил Макс.

Стас аж позеленел от страха.

- Нет, я бы никогда.

- И какое же доказательство у ментов-то было? – вернулся к прежней теме смотрящий.

- Моя сперма.

Никифор присвистнул.

- И говоришь, не виноват? – в голосе смотрящего сквозила издёвка.

- Не виноват.

- А кто же тогда кончил вместо тебя, твоей струёй? За лохов нас держишь? – Стас расстроено покачал головой.

Макс задумался.

- А если он и вправду не виноват?

- Да, ладно, Макс. Сперма - это не отпечаток! Такое не подстроишь, – он грозно глянул на парня.

Никифор говорил довольно громко и в тесной камере вся их интимность и уединение сошло на нет рядом с любопытными ушами заключенных.

- Расскажи, как всё было?

Стас сначала посмотрел на Макса, а затем перевел взгляд на смотрящего, и закусил губу. Он, наверное, и сам не понимал, как искушает окружающих его мужчин. У Стаса были чистые, светлые глаза и мягкие черты лица. Макс подумал, что ему не больше двадцати. А с повадками жертвы ему тут долго не выжить.

- Я в милиции соврал, я не дома был, - признался он. - У своей девушки ночевал.

- А почему не сказал? И нам не стал правду говорить?

- Она дочь одного депутата, он бы её заклевал, если бы узнал, что она со мной…

- А то, что тебя тут заклюют, это ничего? – Макс поражался всей пустоголовости этого юного Ромео.

- Но я же не виноват? - наивно возразил Стас.

Подобная самонадеянность могла происходить только из невиновности.

- Я ему верю, - задумчиво сказал Максим, но Никифор ответил скептическим взглядом.

Стас смотрел с надеждой, он хотел верить в то, что его не тронут. Адвокат говорил ему, что если он не виноват, то на зоне его не тронут. Но как заставить их поверить ему, он не сказал.

- Тогда возьми его себе и защищай! - бросил смотрящий. – Но чтобы он был только твой и не ходил по рукам, надо борзым представить доказательства того, что он не трахал никого насильно, иначе опустить могут вас обоих. И тебя тоже.

- Нужно подумать. Дашь пару дней?

- Что ты будешь делать?

- Я попрошу учителя. Парня неспроста так слили на зону. Мне кажется он кому-то не угодил.

Стас смотрел на Макса, как на полубога.

- Вы поможете мне?

- Если ты не виновен, я тебя возьму под своё крыло, - пообещал Максим и сам удивился насколько был рад увидеть, что страх сковавший мальца отступает.

Никифор нахмурился.

- Боюсь, что если ты его не сделаешь своей собственностью, всегда найдётся тот, кто захочет отодрать его. Даже если он не насильник. Внешность у него не для… - Никифор замолк, - … уважения.

Парень побледнел.

- Собственностью?

- Обслуживать будешь своего спасителя, если он вытянет тебя, конечно, - пояснил смотрящий.

- Я всё для тебя сделаю, - наивно пообещал парень. – Только помоги!

Макс не хотел, чтобы Стас был его вещью. Возможно другом? Но дружить тут можно было только с тем, кто имел вес и заталкивал своё мнение в чужие глотки. Остальные просто существовали сами по себе, потому что в одиночку проще выжить, проще не лечь под кого-то.

Макс указал парню на свою койку и приказал не слезать с нее. На удивление парень оказался молчаливым и покорным. Никифор неодобрительно посмотрел на всё это, но запрет трогать мальца, пока всё не выясниться, бросил.

Ночью Макс проснулся от тихого писка, быстро приподнявшись, посмотрел на месте ли Стас, но тот мирно спал у него за спиной. Парень не решился отпустить его на отдельную койку.

Быстро выискивая причину шума, Максим заметил возле параши, как двое зэков зажали Чалого и трахали его в рот по очереди, неподвижно удерживая его голову, чтобы не отклонялся. Он пищал, давился и плакал. Но пацаны только отпускали ему подзатыльники и натягивали сильнее, пока у него не появлялись позывы к рвоте.

Чалый скривился, когда пацаны наигрались и кончили ему на лицо, а потом, отпустив пару сальностей, разошлись по койкам. Макс не сдвинулся с места, наблюдая, как Чалый умывался и пару минут стоял над раковиной неподвижно, словно что-то обдумывая.

Стас заворочался сбоку и уткнулся холодным носом ему в шею. Было неожиданно ощутить, что от такой малости он возбудился. Член в брюках налился и нетерпеливо ныл, умоляя о разрядке, но дрочить Макс не стал. Просто не мог делать это на глазах у любого, кто некстати проснётся.
Чалый пошел спать, но Максу еще долго было не до сна. Он наконец начал понимать значение слов Никифора о том, что тело всё равно потребует своё.


Следующий день прошел относительно спокойно, если не считать подколок и издевок в отношении как Макса, так и Стаса. А вечером, после отбоя, Макс позвонил учителю. Поговорив и обсудив все насущные проблемы, Макс решил узнать по поводу Стаса.

- Учитель, ты можешь узнать кое-что для меня?

Связь была не слишком хорошей, но Макс услышал тяжелый вздох мужчины.

- Могу, говори, что надо, - сразу же насторожился учитель.

- Надо узнать по поводу одного дела. К нам сегодня парня посадили, Стаса Соколовского, по очень нехорошей статье, но он говорит, что невиновен. Узнайте, пожалуйста? – Макс не знал насколько это осуществимо, но действительно хотел вытащить парня из ямы, в которую тот неумолимо летел.

- Зачем это надо тебе? - заинтересовался мужчина.

- Надо, - кратко произнес парень. И перед глазами снова встало лицо Чалого с пустыми глазами и заляпанным спермой лицом. Стас не должен так жить, это сломает его.

- Ты, как всегда, скрываешь свои мотивы, - недовольно ответил учитель, - но ладно, я все узнаю, потом перезвоню.

- Это важно, очень важно, учитель!

- Я понимаю, береги себя, Макс.

- Вы тоже, учитель.


Отключив трубку, Макс обернулся к Никифору, который не сводил с него глаз, а потом поинтересовался:

- А правда, Макс, зачем тебе это надо? Я даже не о справедливости и том, что он не виноват, что с того тебе?

- Понимаешь, здесь что-то не вяжется, но не могу понять что. Но в то, что парень невиновен, я верю. Об этом просто вопит моя интуиция, а если все действительно так, как говорит Стас, то тех ублюдков, которые его подставили, стоит наказать, - со злостью ответил Макс.

С этими словами трудно было не согласиться, поэтому они стали ждать результата от учителя. Некоторые заключенные, что сидели поблизости и слышали разговор, глянули на Макса, как на умалишенного и занялись своими делами, но один, несомненно считавший себя самым умным, полез в бутылку.

- Максик, а что ты станешь делать в случае виновности парня? Будешь подставлять зад или опять спрячешься за спиной смотрящего?

- Ни за чьей спиной я прятаться не собираюсь, а если парень окажется виновным, в чем я сомневаюсь, то я сам лично ему, сначала, яйца на уши натяну, а затем грохну, - на полном серьезе ответил парень.

- Рука не дрогнет, убивать-то? Убивец ты наш, - издевался зек.

- А за что я здесь, по-твоему, нахожусь? Незнающий ты наш, - в такой же манере произнес Макс.

- Ну, вдруг ты по пьяной лавочке в состоянии аффекта убил кого-то, а из тебя тут уже и супер авторитета и киллера сделали.

- Ты хочешь на себе испытать, дрогнет у меня рука или нет? - спокойно поинтересовался Макс, и от его взгляда у говорившего поползли мурашки.

- Я пока поверю тебе на слово, - стараясь скрыть замешательство, попытался закончить разговор зек.

- Ну ладно, не хочешь - не надо, - отвернулся от зека парень.


И тут раздался звонок телефона. Глянув на номер звонившего, Никифор передал трубку Максу, так как звонил учитель.

- Я все узнал, - без всякого перехода, начал мужчина, а Макс затаил дыхание, но стараясь не показать этого, - не виновен этот парень.

Макс выдохнул, а все зеки, слышавшие слова учителя, поразились, как такое возможно.

- А кто виновен? И почему посадили именно Стаса? - засыпал вопросами учителя Макс.

- Начну по-порядку. Началось все с того, что один богатенький буратино запал на бедного парнишку, который не обращал на того внимания. Весьма состоятельный к слову. Вот и решил сделать гадость тому, кто его отверг. Но мальчик твой тоже далеко не ангел, захомутал себе дочку… - учитель назвал фамилию и Макс немного растерялся. Отец девушки был далеко не просто чиновничек или депутатик, а входил в кабинет президента. - Позабавившись с какой-то девчушкой, они всю вину свалили на этого Соколовского, но она его не видела. Это менты вложили ей в голову, что это был Стас. Плюс сперма, которую достал, скорее всего, влиятельный отец его девушки. Вот и вся сказка, - с тихой усмешкой сказал мужчина.

- Спасибо, ты мне очень помог. И ему…

- Макс, я делал это для тебя. Кстати, я смотрел фото этого Соколовского, неудивительно, что он тебя зацепил.

- Он не…

- Макс, даже если ты об этом не думал. Советую тебе пересмотреть своё мнение.

- Зачем?

- Я не хочу, чтобы ты был одинок. Тем более скоро к тебе подсядут гости.

Слепо шаря глазами по стенам и сосредоточившись на разговоре, Макс проговорил:

- Я же говорил, что моя интуиция меня никогда не обманывает. В противном случае, я бы никогда не достиг того... чего достиг, - поняв, что чуть было не проговорился, постарался выкрутиться парень.

Авшан и Зиля переглянулись и уперлись в него тяжелыми взглядами.

- Да кто ты, черт возьми, такой? - взбесился один из зеков, - не успел появиться, а уже как с равным общаешься со смотрящим, по телефону для тебя узнают закрытую информацию, так может поделишься секретом о своей личности?

- Нет, - со спокойным равнодушием произнес Макс, - еще не время. Но скоро вы обо всем узнаете.

- И каким образом мы узнаем? - заинтересовался урка.

- Скоро прибудет мой "друг", а он молчать не станет, трепло еще то, - с ненавистью и злостью ответил Макс.

- А кто твой друг? - заинтересовался старый урка.

- Волк.

От произнесенного прозвища зэки переглянулись. И было от чего. Этот киллер входил в десятку самых жестоких и востребованных киллеров мира.

Глава 5.



После слов Макса зеки заговорили все разом. Но одному больше всех надо было, вот он и полез опять к Максу.

- Да уж, еще и известный дружок прибавился, - заметил тот, кто начинал разговор о личности парня. - Это становится все интересней и интересней. Ты тоже киллер?

- Да, - это все, что ответил парень, давая понять, что дальнейшие расспросы бессмысленны. Ответа на них никто не получит.

На этом зеки угомонились, но интерес к парню все возрастал. А сам Макс ни на кого не обращал внимания, общался со Стасом и Никифором. Через неделю пребывания Стаса в тюрьме, он более-менее освоился, но старался далеко от Макса не отходить, так как все еще пугали взгляды зеков, бросаемые на него. Да и Макс дал всем понять, что парень - неприкосновенная личность, его друг, в той степени, в какой могут водить дружбу зеки.

В мастерской Стаса поставили в пару к Максу. Они теперь работали вдвоем. Парнишка оказался мастером на все руки. Когда Макс только заикнулся о том, что ему надо, Стас придумал, как это можно сделать. И они решили начать втихаря от всех делать заготовки. Причем делать это надо было так, чтобы не вызвать подозрений не только у охраны, но и у самих зеков.

Через две недели два крюка были готовы, а так как оставлять парня на растерзание зекам Макс не хотел, то пришлось ждать, пока не будут готовы еще два крюка, а потом подумать о дыхательных трубках.

Во время перекура парни старались подойти как можно ближе к мосткам, чтобы все хорошенько рассмотреть. Несколько раз их отгонял тот самый охранник с модельной внешностью. Но потом и он забил на них и просто наблюдал, чтоб парни ничего не выкинули.

С некоторых пор Макс стал замечать взгляд охранника, который ни с каким другим спутать невозможно. Это начало его немного напрягать, но пока охранник не предпринимал никаких действий, то и Макс не лез в бутылку, а решил просто игнорировать все эти взгляды. А вот Стаса трясло каждый раз, когда охранник с вожделением и желанием окидывал фигурку парня с головы до ног, да еще, видя затравленный и испуганный взгляд мальчишки, показательно облизывался, от чего Стас краснел еще больше и старался побыстрее уйти.



По всей тюрьме разнесся слух, что к ним привезут одного из лучших киллеров, а так как он будет не в лучшем расположении духа, то лучше стараться не нарываться на драку. Парень спец и порвать может голыми руками.

Волка привезли, когда все были на прогулке. Пока Макс со Стасом стояли спиной к выходу и разговаривали с Никифором, сзади послышался ропот, а затем кто-то дернул за руку Стаса и со словами:

- Какая куколка, сегодня ты будешь меня ублажать, - развернул его на сто восемьдесят градусов.

Зеки умолкли, уж слишком грозным и страшным выглядел Волк.

- А морда у тебя не треснет? - в раздавшейся тишине голос прозвучал слишком громко и устрашающе.

- Это кто такой смелый? - ехидно и зло спросил Волк.

- Ты уверен, что хочешь знать это? - выйдя из тени, напротив Волка нарисовался Макс, вырвав при этом руку Стаса из захвата киллера.

Глядя на стоящего напротив него парня, Волк все больше бледнел и терял свой боевой настрой. Пока, наконец, совсем не сдулся. Эта сцена всех напрягла. Тем более что очень уж несуразно смотрелась эта парочка. Высокий, мощный Волк и невысокого роста, похожий на подростка, Макс. И уж тем более дико смотрелось то, что грозный и могучий растерялся перед хрупким юношей.

Тишина была нарушена Волком, который со страхом и недоумением проговорил:

- Молния?.. Мне сказали, что ты в другой тюрьме.

- А тебе разве не принципиально, в какой из тюрем я нахожусь твоими стараниями? - равнодушно глядя на бывшего друга, поинтересовался Макс, - и отпусти, наконец, руку моего друга.

Волк поспешил выполнить просьбу-приказ Молнии. Но тут очнулись до сих пор молчавшие урки.

- Молния!? - раздавалось со всех сторон.

Такого зеки точно не ожидали. А поняв, что один сдал ментам другого, стали с интересом следить за развитием событий.

Целую неделю ничего не происходило. Волка определили на работу во внутреннем дворе, он занимался возведением пристройки к хозяйственному зданию с еще пятью зеками.



Стас понемногу осваивался. Он уже не вздрагивал от каждого взгляда урок, стал более уверен в себе. Эти перемены были очень заметны. Но уважение зеков он заслужил, когда смог хорошенько приложить Волка, который пользуясь тем, что парень был без Макса, решил зажать его в углу. Но Стас не стал ждать, пока Волк распустит грабли и, развернувшись, врезал тому со всей дури сначала под дых, а затем и по морде. Волк этого не ожидал от парня, поэтому и не успел среагировать. Наброситься на парня, как Волк и хотел сделать, не дал подошедший Макс.

- Волк, я, кажется, тебя предупреждал? - спокойно поинтересовался он.

- Мы же друзья, а друзья должны делиться. Вот я и решил попробовать твою девочку, - нахально улыбаясь во все тридцать два, ответил Волк.

- Во-первых, Стас не девочка, а мой друг. А во-вторых, мало он тебе врезал, я могу и добавить.

Отвечать Волк не стал, сплюнув кровью на пол, он развернулся и пошел в другую сторону, ни на кого не глядя.

На следующий день во время работы к Волку подошел Зверь, которого поставили к тому в пару.

- Что, Волчара, как тебе живется с тем, кого сдал ментам? - с издевкой поинтересовался он. - Да еще и другом продолжаешь его считать, после того как подло ты поступил по отношению к нему, он ведь даже другом тебя больше не считает. Ты для него теперь только стукач и никто иной.

- Это не твоего ума дело, - вызверился Волк. - С Максом я сам разберусь, без твоих подсказок.

- И как же ты собираешься с ним разбираться? - продолжал издеваться Зверь. - Трахнешь его дружка, а потом разведешь бывшего друга на драку и опять сдашь ментам?

- Да я тебя... - окончательно разозлился Волк и набросился на Зверя.

Выбросив руку вперед с намерением врезать по скуле, Волк, одновременно с этим, ударил по колену. И если от удара по морде Зверь увернулся, то от удара по ноге его подкосило и он упал на колени. Но, как бы сильна не была боль, все же успел вовремя вскочить на ноги, пока не последовал следующий удар. А Волк, чувствуя свое преимущество в этой драке, не дав отдышаться противнику, ударил в солнечное сплетение. От чего тот отлетел к стене и приложился спиной. От боли тот только скривился, но тут же блокировал следующий удар, который метил в него Волк. И сам врезал хорошим хуком, от которого губа у Волка треснула, а по скуле стал расползаться основательный синяк. От злости Волк перестал контролировать эмоции и пытался достать Зверя хаотичными ударами, но Зверь тоже не лыком шит, поэтому, перехватив в очередном замахе руку Волка, резко вывернул ее за спину и скрутил. Хотя по весовой категории оба противника были равны, Волк оказался более проворным, поэтому и смог вывернуться из захвата. Наметив место удара, он уже занес руку, но тут Зверь тоже изловчился и в его руке оказалась заточка, которой он и воспользовался по назначению. В итоге занесенная для удара рука Волка оказалась основательно порезана.

Продолжить им не дали охранники, которые прибежали разнимать. После этой драки оба отправились в лазарет обрабатывать раны. Зверь шел хромая, с подбитой физиономией, а Волк - держась за порезанную руку, с рассеченной губой и синяком в пол-лица. На вопрос врача, откуда рана, ответил, что напоролся на гвоздь. Все сделали вид, что поверили.

После лазарета, с обработанными ранами, оба зека отправились в карцер. Там они пробыли сутки, после чего каждый из них, испепеляя друг друга взглядами полными ненависти, отправились каждый в свою камеру.

Дойдя до своей лежанки, Волк рухнул на нары спиной кверху. Все зеки, глядя на злое и разукрашенное лицо убийцы, не рискнули к нему подходить. Когда наступило время ужина, всех дружной толпой погнали в столовую. По дороге Волк со Зверем опять столкнулись. Волк оскалился и произнес:

- Это еще не конец, в следующий раз мы продолжим с того, на чем остановились.

- Заметано, - ехидно улыбаясь от того, что смог разозлить киллера, ответил Зверь.

В столовой Волк сидел за одним столом с Максом и Стасом и всячески пытался подколоть последнего, но тот не реагировал, что еще больше злило и раздражало Волка.

- Что, блядь, смелый стал? Конечно, с таким-то защитником, а чем же ты с ним расплачиваешься? - попытался хоть как-то зацепить парня Волчара.

- Тебя это не касается. Или тебя жаба душит, что твой БЫВШИЙ друг общается со мной, а не с тобой, - не остался в долгу парнишка, - так в этом виноват только ты сам и никто больше.

- Ты, шлюха, пасть захлопни, - разозлился зек, - это не твоего ума дело. И нехер зенками зыркать, а то ведь можно и без них остаться.

- Хватит! - Максу надоела эта пустая перепалка. - Костя, я тебя предупреждал? Ты достал со своими закидонами. Ешь молча, иначе без зенок останешься ты.

Все оставшееся время все ели в молчании.
Вечер, как и ночь, прошли спокойно, что удивляло.

- Затишье перед бурей, - нахмурился Макс, укладываясь на ночлег.




А утром начался шмон. Охранники выгнали всех из камеры и стали методично перетряхивать все вещи зеков, последние, во время данной процедуры, стояли лицом к стене. Макс исподтишка рассматривал охранников. У него закрались нехорошие подозрения по поводу шмона. И тут его взгляд столкнулся с тем самым парнем - красавчиком с береговой будки. Он как-то ехидненько лыбился, глядя то на Макса, то на Стаса. У Молнии заныло внутри от нехорошего предчувствия. Но все вроде бы обошлось, после проверки всех зеков запустили обратно в камеру, а менты вышли с озадаченными выражениями лиц, что только укрепило Макса в подозрениях, что шмон был неспроста.

А вот Зверю не повезло. В его вещах нашли заточку, причем в крови. Он как-то выпустил ее из виду после стычки с Волком и карцера. Поэтому Зверь прекрасно понял, что менты захотят пришить ему лишний срок. Что в последствии и произошло.

Когда слух об этом достиг ушей всех зеков, Молния задумался, уж очень все смахивало на подставу, причем конкретную. И только один человек был способен на такие подлости исподтишка. Он решил поговорить с Волком, чтобы узнать за каким хером ему все это надо. Но разговор он решил отложить на потом.

Но из-за происшедшего во время перекура на работе, Макс твердо решил поговорить с бывшим другом сегодня же.

Когда Макс со Стасом как обычно подошли к пристани, их окликнул уже знакомый охранник. Парни очень удивились, но подошли ближе.

- Ну что, красавчики, чем расплачиваться будете? - решил сразу взять быка за рога охранник.

- Ты о чем? - не поняв, о чем пытается сказать парень, спросил Макс.

- О заточке, которая была в вещах мелкого, - ухмыльнулся охранник.

- У меня никогда не было никакой заточки, - начал было Стас, но Молния движением руки показал, чтобы тот молчал.

- И, тем не менее, факт остается фактом, - разулыбался во все тридцать два, брюнет.

- Чего ты хочешь? - стальным голосом поинтересовался киллер.

- Вот это уже деловой разговор, - продолжая улыбаться, сказал охранник, - вас.

- Чего? Ты не охуел? - в один голос воскликнули парни.

- В противном случае заточка ляжет на стол начальника тюрьмы, - улыбка резко сошла с лица брюнета, а взглядом можно было заморозить воду. - Думайте, у вас два дня срока.


Сказав все, что планировал, охранник махнул рукой парням, показывая, что они свободны. А те, малость прифигевшие, поспешили ретироваться, пока этот гад не придумал еще чего-нибудь.

После работы Молния подошел к Волку, отвел его в сторону и ледяным тоном спросил:

- Зачем ты это делаешь? Ты понимаешь, чем твои выходки могут обернуться?

- А что я делаю? - пытаясь включить дурачка, поинтересовался парень.

- Ты прекрасно знаешь, о чем я. Слишком знакомый почерк. Так что нет смысла отрицать, - с каждым произнесенным словом, тон становился все холоднее и колючее. - Я могу понять для чего ты сделал гадость Зверю, и то это тебя не оправдывает, ты все равно ответишь, но причем здесь Стас? Он-то как перешел тебе дорогу?

- А ты не понимаешь? - начал срываться на крик Костя, - мы дружили почти десять лет, а тут появляется какой-то замухрышка, которого ты променял на дружбу со мной.

- Не тебе говорить о дружбе, - сталью в голосе можно было колоть лед, - это не я сдал друга ментам, это не я все время исходил слюной от зависти и наконец это не я пытался всеми силами превзойти друга во всем, даже в работе, в ущерб хорошим отношениям. В общем, я тебя предупреждаю в последний раз, еще раз ты сделаешь гадость Стасу - и ты ответишь за всё.

- А он за них и так скоро ответит, - раздался рядом голос Зверя, - здесь тебе не воля, где ты можешь творить беспредел, и я не Макс, который ПОКА тебе ничего не делает. Я не посмотрю на то, что ты киллер мирового масштаба, ты нарвался, и ты ответишь.

- Так что готовь задницу, - похабно заржал рядом стоящий Миха.

Волк окинул всех презрительным взглядом, развернулся и пошел в сторону своей камеры, но слова Зверя не выходили из его головы. Каким бы сильным он не был, а если навалятся всем скопом, он не сможет завалить всех, и Волк это прекрасно понимал. Но, как говорится в пословице: "Поздно, доктор, пациент умер", так и у него. После уже сделанных гадостей поздняк метаться.

Два дня прошли для Волка в постоянном напряжении. И вот наконец суббота, банный день, где помимо душа можно еще и основательно попарить кости. Когда все были в "бане", как гордо называли зеки то помещение, где помимо душа была еще и кое-какая парилка, Волк уже успел намылиться, когда сзади к нему кто-то подошел. И, пока он разворачивался глянуть кто там, его огрели по голове чем-то тяжелым. Волк, так и не успев ничего сообразить, кулем свалился на пол.

Глава 6.



Очнулся Волк привязанным полотенцами к одной из скамей, которая находилась в парилке. Он был разложен на ней ничком в позе звезды. Ноги были привязаны к двум ножкам, руки - к двум другим. Такая поза предполагала только одно - сейчас этот грозный и независимый киллер распрощается со своей анальной девственностью, а судя по голодным взглядам зеков, столпившихся рядом, в особо жесткой форме. Волк задергался, напрягая мышцы и пытаясь выбраться из узлов, но попытки были тщетны, тот, кто привязывал, знал в этом толк.

- Очнулся? - к нему подошел Зверь и похабно разулыбался, - я ведь тебя предупреждал, что за свои поступки надо отвечать.

- Ну, так чего ты ждешь? - спокойно поинтересовался Волк, который понял, что в такой ситуации изменить уже ничего нельзя, надо только расслабиться и получать удовольствие по мере возможности, - или ты рассчитываешь, что я буду умолять тебя отпустить меня? Хера с два ты угадал.

- Я как раз таки и не думал, что ты будешь умолять, таким как ты это претит. Ты готов даже подставить собственную задницу, чем признать за собой вину, - ответил Зверь.

- Пошел на хуй, - не выдержал и огрызнулся убийца.

- Да нет, туда сейчас ты отправишься, - после этого высказывания зеки заржали и подошли ближе.

Волк еще раз попытался развязать полотенца, которыми был привязан, но толку от его манипуляций по-прежнему не было.

- Тебе повезло, - начал, было, Зверь, - что сейчас тебя отымеют всего трое, - после таких слов зеки недовольно скривились, но перечить никто не стал, никто не хотел оказаться на месте Волка, - я, Макс и Стас. А вот что с тобой будет потом, это нас уже не волнует. Но у меня есть альтернативный вариант, - дальше он договаривать не стал, ожидая реакции Волка на свои слова и глядя на потуги того высвободиться.

Волк с ненавистью глянул на говорившего и хотел уже было послать его далеко и надолго, в частности, в пеший эротический поход, но данное положение не позволило ему это сделать, в кои-то веки в нем проснулся здравый смысл.

- Какой вариант, - наконец смог выдавить из себя, наступив на шею своей гордости, Волк.

- Сидеть нам с тобой долго, трахать всех этих потасканных Машек у меня лично нет никакого желания, если на то пошло, то мне нужен сильный партнер, а ты как нельзя подходишь. Поэтому, ты соглашаешься ублажать меня в любое время, когда Я этого захочу, и тогда тебя уже никто не трогает. Ты будешь только моей собственностью.

- Ты совсем охуел? Мне такое предлагать. Неужели ты думаешь, что я соглашусь на такое? - разъярился киллер.

- Думаю да, - спокойно, без насмешек, ответил Зверь, - у тебя нет другого выхода. Или я один буду тебя иметь, или все, кому не лень. А их будет ОЧЕНЬ много, никто ведь не откажется трахнуть своего рода знаменитость. И твоя сила тебе не поможет.

- Да я тебя... Да ты, сволочь, вот только сними эти путы... - у Волка от такой наглости даже слов не находилось.

Тут со всех сторон раздались недовольные возгласы зеков, наблюдающих за всей этой кутерьмой.

- Хватит с ним цацкаться!

- Вставляй ему уже, а потом и мы.

- Долго еще ждать?

- Все на хер свалили отсюда, - рыкнул Зверь на зеков.

- Зверь, ты че, с дуба рухнул, что ли? Собирались вместе опускать, а что теперь? - начал злиться Миха.

- На хуй пошли, я передумал, - спокойно ответил на этот выпад Зверь, - я решил, что эта шлюха будет принадлежать только мне пока не надоест, а там видно будет.

- Ну ты и гад, Зверюга. Тут все гриб раскатали оттрахать мировую знаменитость, а ты ломаешь кайф, - влез в разговор Гриня, - обломщик, блядь.

- Съебали на хуй, пока не оказались на его месте, - стал злиться Зверь.

Все дружной и недовольной толпой стали сваливать из парилки, остались только Стас, Макс и Зверь, который, повернувшись к Волку, произнес:

- Достаточно разговоров, пора приступать к делу, а ты пока подумай. К концу я опять спрошу у тебя, что ты ответишь.

- Иди на хуй, - не смог удержаться Волк.

- Неа, это теперь твоя прерогатива, ходить на хуй, преимущественно ко мне, пока не надоешь, а там видно будет, может и станешь общим достоянием. И твоя задница будет принадлежать всем зекам.

Высказав все, что хотел, Зверь подошел к Волку и встал так, чтобы его член находился прямо около плотно сомкнутого рта связанного.

- Давай, ты же не хочешь, чтобы я от злости порвал тебя на британский флаг, - произнес Зверь, глядя на Волка и водя по его губам членом.

Тот только головой замотал отрицательно. Но ждать Зверюга не любил, поэтому, нажав на скулы парня, от чего его рот самопроизвольно открылся, вставил туда свой член.

- Укусишь, голову оторву и позову всех желающих, тогда придется сосать всем, - с угрозой в голосе предупредил Зверь.

А Волку уже ничего не оставалось, как выполнить то, что и так было неизбежно. Он стал пытаться вытолкнуть языком посторонний предмет, находящийся во рту, но от этих манипуляций Зверю, напротив, стало сносить крышу. Когда он почувствовал, что скоро кончит, а в его планы не входило кончать от минета, он вытащил член изо рта парня и, достав баночку вазелина, которая всегда была под рукой, смазал себя и стал медленно входить, показав при этом Максу, что он может пристраиваться спереди, что тот и сделал.

Разжимать челюсть Волка больше не пришлось, так как когда Зверь задел точку удовольствия в Волке, тот непроизвольно застонал от удовольствия, чем Макс и воспользовался. Чем чаще Зверь задевал простату, тем интенсивнее стал сосать Волк. Надолго Макса не хватило. Он излился прямо в рот Волка. А трахающий его парень, когда почувствовал, что Волк сейчас кончит, пережал член у основания, не дав получить удовольствие. Волк застонал:

- Садист, хули ты творишь? - на выдохе произнес Волк, обращаясь к Зверю.

- Еще не время, там еще Стас неудовлетворен, так что еще один член тебя ждет. Давай отсасывай, а потом я дам и тебе кончить.

- Сука, я тебе это еще припомню, - сгорая от желания, кое-как выдавил из себя Волк.

Стас занял место Макса, который с хладнокровием наблюдал за тем, как некогда бывший гордый, необузданный, самовлюбленный друг сейчас стонал на члене парня. Ведь он всегда предпочитал женщин. Да уж, тюрьма меняет взгляды и предпочтения людей. Подумав об этом, Макс обратил внимание на Стаса, которого ублажал Волк. Глаза прикрыты, лицо исказила гримаса удовольствия, в этот момент он был прекрасен. Глядя на эту картину, у Макса опять встал, но он решил оставить все как есть и не прибегать к помощи бывшего друга. А Стас в это время открыл глаза, полные похоти и желания и уставился на Макса. Так они и стояли, смотря друг на друга, пока Стас не излился в рот Волка еле слышно прошептав имя Макса во время оргазма.

Зверь, заметив, что парнишка уже готов, отпустил на волю всю свою страсть. Он стал со всей силы вколачиваться в Волка, от чего крышу сносило у обоих. Волк с криком кончил первым, а через несколько толчков за ним последовал и Зверь.
Отойдя от умопомрачительного оргазма, Зверь принялся развязывать Волка. Тот с кряхтением еле-еле смог подняться и стал растирать затекшие мышцы, при этом со злостью глядя на всех участников его позора. А Зверь, выйдя из парилки и глядя на всех холодным взглядом, произнес:

- Все, финита ля комедия. С этого момента Волчара мой, кто тронет...

Добавлять ничего к сказанному не пришлось, все и так прекрасно поняли, что имел ввиду Зверь. Многие с неудовольствием скривились, но никто ничего возразить не смог, как-никак этого качка побаивались, так как в момент злости тормоза у того напрочь исчезали, оставалась только звериная сущность, которой хотелось рвать всех без разбора. Потому и кликуху такую получил.

Раздавшийся окрик охраны заставил всех в спешном порядке собирать свои манатки и топать на выход. Последними выходили Стас с Максом, там их поджидал охранник, который, вручив ключ от комнаты свиданий, назначил время и удалился, чтобы уже вечером получить то, о чем он думал в последнее время. Вот только охранник даже и предположить не мог, что приготовили для него оба парня, ведь подставлять собственную задницу никто из них не собирался, а значит...

Глава 7.


Зайдя в камеру, Макс сразу же направился к Никифору за советом. Отведя его в сторону, он озвучил то, что и для чего ему было надо. Смотрящий подумал-подумал, усмехнулся и кивнул головой в знак согласия.

- Расскажешь потом, как все прошло, мне стало интересно, получится ли у тебя, - все еще усмехаясь и представляя себе ту картину, которую изобразил парень, ответил Никифор.

- Спасибо, когда я могу ЭТО забрать?

- Через час, - ответил мужчина и направился прочь.

Собрав все нужное, оба парня отправились к комнате свиданий. Открыв дверь тем ключом, который им вручил охранник, они вошли и осмотрелись. Да уж, комната себя оправдывала, посреди стояла большая кровать, застеленная, как ни странно, чистым бельем. Возле кровати стояла тумбочка, на которой находились презервативы, лубрикант и еще всякая всячина. Даже ваза с цветами стояла, от чего Стас только усмехнулся.

- А цветочки-то свежие, интересно, для кого старался? - задумался Стас.

- Хм, может это и не он, - засомневался Макс, - а это просто необходимый атрибут этой комнаты?

- Ага, атрибут, - усмехнулся Стас, - свежесрезанный.

- Ладно, потом полюбуемся, у нас мало времени, давай начнем, пожалуй, - стал поторапливать парня Макс.

И пока не пришел охранник, ребята занялись делом. Растасовав все принесенные с собой предметы, они сели на кровать и принялись ждать.

Надолго их ожидание не затянулось. Буквально через несколько минут в комнату вошел тот, кого они и ждали. Зайдя, парень окинул взглядом двух парней, сидящих на кровати. Не увидев на их лицах ни одной эмоции, очень удивился, а затем, чтобы нарушить тишину, решил представиться:

- Меня Павел зовут.

- Ты считаешь, что нам это интересно? - со злостью спросил Стас.

- Конечно, вы же должны знать имя, которое будете выстанывать в порыве страсти, - с ехидством в голосе ответил Павел.

- Да ты мечтатель, однако, - вставил свою реплику Макс.

- Хватит разговоров, раздевайтесь, - приказал охранник парням.


Те, переглянувшись между собой, сделали вид, что с большой неохотой подчиняются приказу парня. Раздевшись, Павел подошел сначала к Максу и обнял его одной рукой за талию. Второй попытался погладить задницу парня, но тот увернулся, оказавшись сзади, а впереди очутился уже Стас, который обнимал Пашу. Таким образом, охранник оказался в кольце двух пар рук, которые гладили, щипали, ласкали. Павел стал плавиться под этими прикосновениями, но долго наслаждаться ему не дали. На несколько секунд одна пара рук покинула тело парня, чтобы вскорости оказаться вновь там же, но уже крепко держа в стальном захвате. Последующий бросок на кровать и приковывание рук к спинке прошло для Паши как в тумане. Он и опомниться не успел, как сверху на него уселся Макс, а в изголовье уже сидел Стас.

Паша растерянно смотрел то на одного, то на другого. Первым прервал эти метания Макс:

- Ты что-то хотел сказать? Говори, только без угроз, язык вырву, - почти нежно прошептал парень, что никак не вязалось со сказанным.

- Вы с ума сошли? Что творите? Сейчас же расстегни наручники, иначе вам же хуже будет, - попытался угрожать охранник, но безрезультатно.

- Ну зачем же так сразу грубить? Ты ведь хотел нас получить? Вот и получишь, правда не в той роли, которую ты отвел для нас. Но тебя должно радовать, что твое желание осуществится, - наклонившись к самому лицу Павла, почти прошептал Стас.

А Макс в это время достал еще одну вещицу, принесенную с собой. Этой вещицей оказалась плотная, но мягкая повязка, которую они и стали надевать на охранника.

- А это еще зачем? - тот стал брыкаться и крутить головой, не давая завязывать глаза. - Не надо повязки, я не хочу.

- Успокойся, это для твоего же блага, - попытался уговаривать Макс, - так твои чувства обострятся во много раз. Ты острее будешь чувствовать доставленное тебе удовольствие.

Завязав Паше глаза, парни начали гладить его в четыре руки. Сначала парень был очень сильно напряжен от такого положения, в котором он оказался, но постепенно стал расслабляться, его член стал наливаться желанием. Да и не только у него. Макс и Стас тоже не остались равнодушными к парню, раскинувшемуся на кровати и тихо постанывающему от получаемого удовольствия, члены обоих парней уже стояли, требуя к себе внимания. Но еще было не время. Надо было возбудить Пашу так, чтобы он сам взмолился о продолжении.

Руки Стаса гладили соски охранника, лаская и выкручивая, чередуя боль и ласку, от чего Павел стал заходиться в стонах. А руки Макса в это время исследовали живот парня, вычерчивая одному ему известные узоры, пальцами он пощекотал пупок, обвел его по кругу, стал спускаться по блядской дорожке все ниже, намеренно игнорируя член. А Паша стал подкидывать бедра вверх, намекая на то, чего бы ему хотелось в данный момент, но Макс не обратил на его движения внимания, продолжая мучить парня.

Спустя некоторое время, когда члены парней уже сочились от выступающей смазки, Павел не выдержал первым, он взмолился:

- Садисты, сделайте же что-нибудь, я больше не могу терпеть.

- Чего ты хочешь, - хриплым от возбуждения голосом, спросил Макс.

- Хочу кого-нибудь из вас внутри себя, хочу почувствовать заполненность, - на грани слышимости прошептал охранник, но ребята его услышали.

- У тебя был кто-нибудь? - спросил Стас.

- Я всегда был сверху, а так - впервые, - краснея, ответил Паша.

- Все когда-нибудь случается впервые, - резюмировал Макс, продолжая гладить парня.

Когда терпеть стало уже невмоготу, Макс вытащил тюбик с лубрикантом, от чего у Стаса даже глаза округлились.

- Ни хуя себе струя, ты где ЭТО откопал? - удивился Стас, - лубриканты здесь огромная роскошь.

- Места надо знать, - довольный собой, ответил Макс.

Выдавив на руку немного из тюбика, обмазал пальцы, чтобы для начала все же немного растянуть лежащего парня. Начиная с одного пальца, от которого Павел немного скривился, а Стас в это время отвлекал его поцелуями и поглаживаниями. Молния постепенно вводил второй и третий пальцы. Павел стонал и ерзал от боли, пока Макс не задел точку внутри него. Вот тогда уже охранника подбросило на кровати от удовольствия. Помассировав еще некоторое время простату, Макс решился войти в парня, посчитав того достаточно растянутым. Пока один входил, второй в это время пристроился около рта охранника, который тут же услужливо был приоткрыт.

Пока Макс медленно входил в Пашу, Стас провел членом по его губам, как бы побуждая того к действию. Паша приоткрыл рот, лизнул головку, пробуя ее на вкус, затем провел по всей длине члена языком. Обвел по кругу головку, вставил кончик язычка в уретру, пощекотал, а потом сразу резко заглотнул почти до половины. Он хотел больше, но рвотный позыв не дал ему этого сделать, поэтому пришлось ограничиться только половиной. Стас погладил Пашу по голове и произнес:

- Не торопись, с первого раза ни у кого не получается взять его полностью. Попробуй расслабить горло.

Охранник поступил, как ему посоветовали и дело пошло намного лучше. А когда Макс стал при каждой фрикции задевать простату, у Паши окончательно снесло крышу от возбуждения, это отразилось и на качестве минета. В порыве страсти он заглатывал глубоко, до самого основания, языком выписывая узоры на члене.

Движения Макса все убыстрялись, по всей комнате раздавались стоны, от которых крышу сносило у всех. И было не понятно где чей стон. Первым кончил Стас, излившись в рот Паши, который проглотил все, что ему дали, после чего и сам кончил себе на живот, а через несколько толчков к финишу пришел и Макс.

Открыв наручники и освободив руки парня, Молния свалился рядом с двумя парнями на кровать. Повязку с глаз охранник снял сам. Пролежав некоторое время и отдышавшись, Макс приподнялся на локтях, осмотрел живописную композицию и, с хитрой улыбочкой глядя на обоих парней, произнес:

- Ну что, мальчики, продолжим?

Паша опешил от такого.

- Только если не моя задница будет участвовать в продолжении, - произнес он, скривившись от боли.

- Твоя, милый, твоя, - елейным голосом произнес Макс, и стал поглаживать бока, живот и бедра охранника.

Паша застонал от нахлынувшего возбуждения. Он уже был согласен на все, когда руки ласкают, а губы целуют. А оба парня продолжали ласкать охранника до тех пор, пока тот не взмолился о продолжении. Только на этот раз внутри Паши оказался Стас, а Макс в это время пристроился спереди. Стас вколачивался в парня, постоянно задевая простату, от чего того просто уносило, он с азартом и наслаждением облизывал, обсасывал предоставленный член. А у Макса от всех этих манипуляций и испытываемого удовольствия аж в глазах темнело. И он уже сам, схватив охранника за голову, стал вколачиваться в его рот.

На этот раз первым кончил Павел, сразу же за ним последовал Макс, а через пару толчков и Стас свалился на Пашу, но успел вовремя откатиться в сторону, упав при этом, поперек живота Макса. Повернув голову и глянув на последнего, Стас облизнулся, как довольный кот, объевшись сметаны и потерся щекой о живот парня. Макс на эти действия ничего не ответил, только выгнул бровь в удивлении, а потом просто улыбнулся.

Пролежав несколько минут и отойдя от умопомрачительного оргазма, Стас с Максом стали собираться в камеру. А Паша в это время следил за действиями обоих парней. А потом, осторожно встав, подошел сразу к обоим и, обняв их за талии, произнес:

- Теперь, мальчики, вы от меня никуда не денетесь.

- Даже несмотря на то, что пассивная роль будет отводиться тебе? - прищурив глаза, поинтересовался Макс.

- С вами можно и в такой роли. Мне понравилось, - довольно улыбаясь, проговорил охранник, - о следующей встрече я сообщу заранее.

- Хорошо. А теперь нам пора.

Попрощавшись, парни вышли из комнаты, где все это время находилось двое охранников. Благо, что в комнате стены были звуконепроницаемыми. А то бы точно вся тюрьма сбежалась хотя бы послушать какофонию звуков, доносящихся из комнаты свиданий.

Охранники как-то странно осмотрели парней с ног до головы, проследили за их походкой и, не увидев то, на что рассчитывали, в удивлении подняли брови. Спрашивать ничего не стали, а просто проводили их в камеру, решив позже узнать все подробности у непосредственного участника того действа, которое происходило за закрытыми дверьми комнаты свиданий.

Зайдя в камеру, ребята направились каждый к своим нарам, по пути замечая взгляды, которыми их провожали все зеки. Стас не выдержал первым. Обернувшись к зекам лицом он поинтересовался:

- Может нам объяснит кто-нибудь, что здесь происходит? К чему все эти взгляды?

- Не кипятись, малец, - решил удовлетворить просьбу один из зеков, - все довольно просто: вы были в комнате свиданий?

- Были, - подтвердил Стас.

- С охранником? - опять кивок, - вот всех и мучает вполне закономерный вопрос: кто сейчас перед нами - нормальные пацаны или новоиспеченные Машки.

От такого предположения у обоих парней даже глаза задергались. Но ответить решил Макс.

- И как ты это проверять собрался?

- Я придумаю, как проверить, - ответил зек.

- Лично проверять будешь? - не сдавался Макс, все больше зверея от подобного предположения.

- Могу и лично, - оскалился в ответ тот.

- Достаточно! - раздался окрик Никифора, подходящего к парням и, обращаясь к зеку, начавшему расспросы, произнес:

- Ты что, не можешь по их походке определить, что они как ушли, так и пришли?

- Я это определил сразу же. В противном случае даже разговаривать не стал бы, но стало интересно глянуть на их реакцию.

- Глянул? - ехидно спросил смотрящий, - доволен?

- Ага.

- Все, расходимся, - скомандовал Никифор всем столпившимся зекам, которые нехотя стали расходиться.

@темы: ориджинал, Киллер